Наша звезда фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Салат морской, рецепты с фото на RussianFoodcom 633


звезда фото наша

2017-10-22 19:20 Только вслушайтесь в эти названия салат морская звезда, салат морская жемчужина, салат Мария Шарапова Сайт Марии Шараповой, чемпионки Уимблдона и ЮС Опен, победительницы




Ущерб от терроризма оценивается не в человеческих жертвах, а в долларах. Это все, что тебе нужно знать о современном мире.


Сегодня красота принимает уродливые формы.






Горит свеча, в ее неровном свете так грустно стало Ивановой Свете, так грустно стало Диме, Наде, Ване, сидящим на коричневом диване… Грусть в коридоре, в комнате, повсюду, она легла на елку и посуду, она своим покровом затянула шкаф, полки, кресла и 4 стула… А на столе под мечущейся тенью вовсю грустят съедобные растенья: огурчики в пикантном маринаде, грибочки по рецепту грустной Нади, десяток помидоров с майонезом и яблоки, богатые железом, печальны апельсины с виноградом, чеснок, который оказался рядом, диковинный арбуз со вкусом ваты… Им грустно. Кроме них грустят салаты и колбаса, порезанная тонко, и на любителя тушеная печенка, тарелка с заливным из осетрины, анчоусы, оливки и маслины, румяный поросенок с кашей тоже грустит, на мейсоновском блюде лежа, грустят с икрой и маслом бутерброды, грустит язык, не вышедший из моды, грустят пирожные, грустят конфеты к чаю, грустят цветы, свой запах источая, грустит хрусталь, грустит сервиз для кофе и водка в полузапотевшем штофе, грустят с шампанским и вином бутылки, невесть откуда взявшиеся кильки, грустят ножи, салфетки, вилки, ложки, не весел взгляд у местной толстой кошки, и розовые клюквинки в капусте усугубляют ощущенье грусти… И лишь часы, сводящие 2 стрелки, стучат, стучат сквозь эти посиделки, стучат притихшим людям, яствам, книгам, стучат о том, что с каждым новым мигом все очевидней истина простая: власть грусти тает, тает, тает, тает, всего лишь через несколько минут печаль и грусть уйдут, уйдут, уйдут, исчезнут, пропадут, и им на смену сквозь потолок, окно, сквозь пол и стены, одновременно, разом, отовсюду возникнет нечто, родственное чуду, то, что сильней печали и невзгод, волшебный праздник, то есть - НОВЫЙ ГОД!


1942 год, Сталинград. Немцы готовят танковый удар, стремясь отрезать обороняющихся от Волги. Единственный шанс остановить их – разбомбить склады с танковым горючим, найденные разведкой. Следует приказ незамедлительно их уничтожить. Полковник, командир полка Пе-2, прекрасно понимает, почему этот приказ отдан ему. Он единственный у кого с утра в строю было еще 3 пикировщика. Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять. Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба. - Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного бака. - Не взлетит.. Замки не удержат.. - слышатся голоса. - Это приказ, - жестко обрывает Полковник. - А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что этот летчик уже навряд ли вернется. - Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник. - Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант. - Нет, на х*й парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки. Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и, даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда. По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать машину. Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла. Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики открывают огонь, но поздно. Склады горят. Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили, что он падает... самолеты так не летают». А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых вылетах. Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и трижды по-мужски поцеловав.